The Bard

My friends, can you descry that mound of earth
Above clear waters in the shade of trees?
You can just hear the babbling spring against the bank;
You can just feel a breeze that's wafting in the leaves;
A wreath and lyre hang upon the boughs...
Alas, my friends! This mound's a grave;
Here earth conceals the ashes of a bard;
Poor bard!

A gentle soul, a simple heart
He was a sojourner in the world;
He'd barely bloomed, yet lost his taste for life
He craved his end with yearning and excitement;
And early on he met his end,
He found the grave's desired sleep.
Your time was but a moment - a moment sad
Poor bard!

He sang with tenderness of friendship to his friend, -
His loyal friend cut down in his life's bloom;
He sang of love - but in a doleful voice;
Alas! Of love he knew naught but its woe;
Now all has met with its demise,
Your soul partakes of peace eternal;
You slumber in your silent grave,
Poor bard!

Here, by this stream one eventide
He sang his doleful farewell song:
"O lovely world, where blossomed I in vain;
Farewell forever; with a soul deceived
For happiness I waited - but my dreams have died;
All's perished; lyre, be still;
To your serene abode, o haste,
Poor bard!

What's life, when charm is lacking?
To know of bliss, with all the spirit's striving,
Only to see oneself cut off by an abyss;
Each moment to desire and yet fear desiring...
O refuge of vexatious hearts,
O grave, sure path to peace,
When will you call to your embrace
The poor bard?"

The bard's no more ... his lyre's silent...
All trace of him has disappeared from here;
The hills and valleys mourn;
And all is still ... save zephyrs soft,
That stir the faded wreath,
And waft betimes above the grave,
A woeful lyre responds:
Poor bard!

Translated by A. Wachtel, I. Kutik and M. Denner


В тени дерев, над чистыми водами
Дерновый холм вы видите ль, друзья?
Чуть слышно там плескает в брег струя;
Чуть ветерок там дышит меж листами;
На ветвях лира и венец...
Увы! друзья, сей холм - могила;
Здесь прах певца земля сокрыла;
Бедный певец!

Он сердцем прост, он нежен был душою
Но в мире он минутный странник был;
Едва расцвел - и жизнь уж разлюбил
И ждал конца с волненьем и тоскою;
И рано встретил он конец,
Заснул желанным сном могилы...
Твой век был миг, но миг унылый,
Бедный певец!

Он дружбу пел, дав другу нежну руку,-
Но верный друг во цвете лет угас;
Он пел любовь - но был печален глас;
Увы! он знал любви одну лишь муку;
Теперь всему, всему конец;
Твоя душа покой вкусила;
Ты спишь; тиха твоя могила,
Бедный певец!

Здесь, у ручья, вечернею порою
Прощальну песнь он заунывно пел:
"О красный мир, где я вотще расцвел;
Прости навек; с обманутой душою
Я счастья ждал - мечтам конец;
Погибло все, умолкни, лира;
Скорей, скорей в обитель мира,
Бедный певец!

Что жизнь, когда в ней нет очарованья?
Блаженство знать, к нему лететь душой,
Но пропасть зреть меж ним и меж собой;
Желать всяк час и трепетать желанья...
О пристань горестных сердец,
Могила, верный путь к покою,
Когда же будет взят тобою
Бедный певец?"

И нет певца... его не слышно лиры...
Его следы исчезли в сих местах;
И скорбно все в долине, на холмах;
И все молчит... лишь тихие зефиры,
Колебля вянущий венец,
Порою веют над могилой,
И лира вторит им уныло:
Бедный певец!


The Boatman

Driven by misfortune's whirlwind,
Having neither oar nor rudder,
By a storm my bark was driven
Out upon the boundless sea.
"midst black clouds a small star sparkled;
"Don't conceal yourself!" I cried;
But it disappeared, unheeding;
And my anchor was lost, too.

All was clothed in gloomy darkness;
Great swells heaved all round;
In the darkness yawned the depths
I was hemmed in by cliffs.
"There's no hope for my salvation!"
I bemoaned, with heavy spirit...
Madman! Providence
Was your secret helmsman.

With a hand invisible,
'midst the roaring waves,
Through the gloomy, veiled depths
Past the terrifying cliffs,
My all-powerful savior guided me.
Then-all's quiet ! gloom has vanished;
I behold a paradisaical realm...
Three celestial angels.

Providence - O, my protector!
My dejected groaning ceases;
On my knees, in exaltation,
On their image I did gaze.
Who could sing their charm?
Or their power o'er the soul?
All around them holy innocence
And an aura divine.

A delight as yet untasted -
Live and breathe for them;
Take into my soul and heart
All their words and glances sweet.
O fate! I've but one desire:
Let them sample every blessing;
Vouchsafe them delight - me suffering;
Only let me die before they do.

Translated by A. Wachtel, I. Kutik and M. Denner


Вихрем бедствия гонимый,
Без кормила и весла,
В океан неисходимый
Буря челн мой занесла.
В тучах звездочка светилась;
"Не скрывайся!" - я взывал;
Непреклонная сокрылась;
Якорь был - и тот пропал.

Все оделось черной мглою:
Всколыхалися валы;
Бездны в мраке предо мною;
Вкруг ужасные скалы.
"Нет надежды на спасенье!" -
Я роптал, уныв душой...
О безумец! Провиденье
Было тайный кормщик твой.

Невидимою рукою,
Сквозь ревущие валы,
Сквозь одеты бездны мглою
И грозящие скалы,
Мощный вел меня хранитель.
Вдруг - все тихо! мрак исчез;
Вижу райскую обитель...
В ней трех ангелов небес.

О спаситель - провиденье!
Скорбный ропот мой утих;
На коленах, в восхищенье,
Я смотрю на образ их.
О! кто прелесть их опишет?
Кто их силу над душой?
Все окрест их небом дышит
И невинностью святой.

Неиспытанная радость -
Ими жить, для них дышать;
Их речей, их взоров сладость
В душу, в сердце принимать.
О судьба! одно желанье:
Дай все блага им вкусить;
Пусть им радость - мне страданье;
Но... не дай их пережить.

Июль 1812


To a Familiar Genius Flying By

Reveal yourself, anonymous enchanter!
What heaven hastens you to me?
Why draw me to that promised land again
That I gave up so long ago?

Was it not you who in my youth
Enchanted me with such sweet dreams,
Did you not whisper, long ago,
Dear hopes of a guests ethereal?

Was it not you through whom all lived
In golden days, in happy lands
Of fragrant meadows, waters bright,
Where days were merry ?neath clear skies?

Was it not you who breathed into my vernal breast
Some melancholy mysteries
Tormenting it with keen desire
Exciting it to anxious joy?

Was it not you who bore my soul aloft
Upon the inspiration of your sacred verse,
Who flamed before me like a holy vision,
Initiating me into life's beauty?

In hours lost, hours of secret grief,
Did you not always murmur to my heart,
With happy comfort soothe it
And nurture it with quiet hope?

Did not my soul forever heed you
In all the purest moments of my life
When'ere it glimpsed fate's sacred essence
With only God to witness it?

What news bring you, O, my enchantress?
Or will you once more call in dreams
Awaken futile thoughts of old,
Whisper of joy and then fall silent?

O spirit, bide with me awhile;
O, faithful friend, haste not away;
Stay, please become my earthly life,
O, Guardian angel of my soul.

Translated by A. Wachtel, I. Kutik and M. Denner

К мимопролетевшему знакомому гению

Скажи, кто ты, пленитель безымянный?
С каких небес примчался ты ко мне?
Зачем опять влечешь к обетованной,
Давно, давно покинутой стране?

Не ты ли тот, который жизнь младую
Так сладостно мечтами усыплял
И в старину про гостью неземную -
Про милую надежду ей шептал?

Не ты ли тот, кем все во дни прекрасны
Так жило там, в счастливых тех краях,
Где луг душист, где воды светло-ясны,
Где весел день на чистых небесах?

Не ты ль во грудь с живым весны дыханьем
Таинственной унылостью влетал,
Ее теснил томительным желаньем
И трепетным весельем волновал?

Поэзии священным вдохновеньем
Не ты ль с душой носился в высоту,
Пред ней горел божественным виденьем,
Разоблачал ей жизни красоту?

В часы утрат, в часы печали тайной,
Не ты ль всегда беседой сердца был,
Его смирял утехою случайной
И тихою надеждою целил?

И не тебе ль всегда она внимала
В чистейшие минуты бытия,
Когда судьбы святыню постигала,
Когда лишь Бог свидетель был ея?

Какую ж весть принес ты, мой пленитель?
Или опять мечтой лишь поманишь
И, прежних дум напрасный пробудитель,
О счастии шепнешь и замолчишь?

О Гений мой, побудь еще со мною;
Бывалый друг, отлетом не спеши;
Останься, будь мне жизнию земною,
Будь ангелом-хранителем души.

7 августа 1819


Lalla Ruk

Dearest dream, my soul's enchantment
Lovely guest from heav'n above,
Most benevolent attender
To the earthly realm below,
You gave me blissful satisfaction
Momentary but complete:
Bringing with you happy tidings -
Like a herald from the skies.

I dreamed dreams of life eternal
In that Promised Land of peace;
I dreamed dreams of fragrant regions,
Of a tranquil, sweet Kashmir;
I could witness celebrations,
Festivals of roses vernal
Honoring that lovely maiden
From lands strange and far away.

And, with glistening enchantment
Like an angel from above, -
This untainted, youthful vision
Came before my dreaming eyes;
Like a veil, a shining shroud
Screened her lovely face from view,
Tenderly she did incline
Her shy gazes toward the earth.

All her traits - her timid shyness
Underneath her shining crown,
Childlike her animation,
And her face's noble beauty -
Glowing with a depth of feeling,
Sweet serenity and peace -
All of these completely artless
Indescribably sublime!

As I watched, the apparition
(Captivating me in passing)
Never to return, flew by;
I pursued - but it had gone!
T'was a vision merely fleeting,
Transient illumination
Leaving nothing but a legend
Of its passing through my life!

T'is not ours to harbor
Beauty's spirit - Ah, so pure!
It comes nigh but for a moment
From its heavenly abode;
Like a dream, it slips away,
Like an airy dream of morning:
But in sacred reminiscence
It is married with the heart!

Only in the purest instants
Of our life does it appear
Bringing with it revelations
Beneficial to our hearts;
That our hearts may know of heaven
In this earthly shadow realm,
It allows us momentary
Glimpses through the earthly veil.

And through all that here is lovely,
All that animates our lives,
To our souls it speaks a language
Reassuring and distinct;
When it quits our earthly region
It bestows a gift of love
Glowing in our evening heaven:
"Tis a farewell star for all to see.

Translated by A. Wachtel, I. Kutik and M. Denner

Лалла Рук

Милый сон, души пленитель,
Гость прекрасный с вышины,
Благодатный посетитель
Поднебесной стороны,
Я тобою насладился
На минуту, но вполне:
Добрым вестником явился
Здесь небесного ты мне.

Мнил я быть в обетованной
Той земле, где вечный мир;
Мнил я зреть благоуханный
Безмятежный Кашемир;
Видел я: торжествовали
Праздник розы и весны
И пришелицу встречали
Из далекой стороны.

И блистая и пленяя -
Словно ангел неземной -
Непорочность молодая
Появилась предо мной;
Светлый завес покрывала
Отенял ее черты,
И застенчиво склоняла
Взор умильный с высот.

Все - и робкая стыдливость
Под сиянием венца,
И младенческая живость,
И величие лица,
И в чертах глубокость чувства
С безмятежной тишиной -
Все в ней было без искусства
Неописанной красой!

Я смотрел - а призрак мимо
(Увлекая душу вслед)
Пролетал невозвратимо;
Я за ним - его уж нет!
Посетил, как упованье;
Жизнь минуту озарил;
И оставил лишь преданье,
Что когда-то в жизни был!

Ах! не с нами обитает
Гений чистой красоты;
Лишь порой он навещает
Нас с небесной высоты;
Он поспешен, как мечтанье,
Как воздушный утра сон;
Но в святом воспоминанье
Неразлучен с сердцем он!

Он лишь в чистые мгновенья
Бытия бывает к нам
И приносит откровенья,
Благотворные сердцам;
Чтоб о небе сердце знало
В темной области земной,
Нам туда сквозь покрывало
Он дает взглянуть порой;

И во всем, что здесь прекрасно,
Что наш мир животворит,
Убедительно и ясно
Он с душою говорит;
А когда нас покидает,
В дар любви у нас в виду
В нашем небе зажигает
Он прощальную звезду.



The Mysterious Visitor

Spirit, lovely guest, who are you?
Whence have you flown down to us?
Taciturn and without a sound
Why have you abandoned us?
Where are you? Where is your dwelling?
What are you, where did you go?
Why did you appear,
Heavenly, upon the Earth?

Mayhap you are youthful Hope,
Who arrives from time to time
Cloaked in magic
From a land unknown?
Merciless as Hope,
Sweetest joy you show us
For a moment, then
Take it back and fly away.

Was it Love that you enacted
For us all in mystery? ...
Days of love, when one beloved
Rendered this world beautiful
Ah! then, sighted through the veil
Earth did seem unearthly...
Now the veil has lifted; Love is gone;
Life is empty, joy - a dream.

Was it Thought, enchanting
You embodied for us here?
Far removed from every worry,
With a dreamy finger pointing
To her lips, she sallies forth
Just like you, from time to time,
Ushers us without a sound
Back to bygone days.

Or within you dwells the sacred spirit
Of Dame Poetry? ...
Just like you, she came from Heaven
Veiling us twofold:
Using azure for the skies,
And clear white for earth;
What lies near is lovely through her;
All that's distant - known.

Or perhaps 'twas premonition
That descended in your guise
And to us with clarity described
All that's sacred and divine?
Thus it often happens in this life:
Something brilliant flies to meet us,
Raises up the veil
And then beckons us beyond.

Translated by A. Wachtel, I. Kutik and M. Denner

Таинственный Посетитель

Кто ты, призрак, гость прекрасный?
К нам откуда прилетал?
Безответно и безгласно
Для чего от нас пропал?
Где ты? Где твое селенье?
Что с тобой? Куда исчез?
И зачем твое явленье
В поднебесную с небес?

Не Надежда ль ты младая,
Приходящая порой
Из неведомого края
Под волшебной пеленой?
Как она, неумолимо
Радость милую на час
Показал ты, с нею мимо
Пролетел и бросил нас.

Не Любовь ли нам собою
Тайно ты изобразил?..
Дни любви, когда одною
Мир для нас прекрасен был,
Ах! тогда сквозь покрывало
Неземным казался он...
Снят покров; любви не стало;
Жизнь пуста, и счастье - сон.

Не волшебница ли Дума
Здесь в тебе явилась нам?
Удаленная от шума
И мечтательно к устам
Приложивши перст, приходит
К нам, как ты, она порой
И в минувшее уводит
Нас безмолвно за собой.

Иль в тебе сама святая
Здесь Поэзия была?..
К нам, как ты, она из рая
Два покрова принесла:
Для небес лазурно-ясный,
Чистый, белый для земли:
С ней все близкое прекрасно;
Все знакомо, что вдали.

Иль Предчувствие сходило
К нам во образе твоем
И понятно говорило
О небесном, о святом?
Часто в жизни так бывало:
Кто-то светлый к нам летит,
Подымает покрывало
И в далекое манит.