No regret I feel, no pain, no sorrow,
Blossom blows away, a song is sung.
Overcome by autumn gold, tomorrow
I myself shall be no longer young.

You'll not throb, heart, as before, but tremble,
Feeling chills that you have not yet known.
In bare feet you shall no more be tempted
Through the birch-print countryside to roam.

Roving spirit, ever now less often
Do you rouse a flame upon my lips.
Freshness I have lost, keen looks forgotten,
Feelings running at full flood I miss.

I'm austerer now in my desiring.
Life, were you real, or of fancy born?
It's as if in spring I've been out riding
On a pink horse in the vibrant dawn.

In this world of ours we all are mortal,
Copper leaves from maples gently slide…
Ever blest was I to be accorded
Time for blossoming before I died.

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.

Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком.
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.

Дух бродяжий! Ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст.
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.

Я теперь скупее стал в желаньях.
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.

Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.